Меня угораздило 20.07.2004 года быть единственным представителем территориальной громады на совместном заседании госкомитета по архитектуре и Одесского горсовета. В зале присутствовало абсолютное большинство депутатов, члены исполкома, кто-то из исполнительной власти, несколько представителей нашего строительного института, тогдашний министр строительного министерства Череп. Не помню, кто вел заседание – он или Боделан, но он заявил, что в зале присутствуют представители общественных организаций. Я обвел зал взглядом и увидел, что я один. А я пришел как журналист от нашей газеты.

Путем поднятия руки и самовосхваления я добился слова. Я, в принципе, профессиональный строитель, занявшийся не своим делом – то публицистикой, то юриспруденцией. Самое главное, на что я обращал внимание – это то, что советское время ушло в прошлое, и не учитывать права людей, которые гарантирует Конституция Украины, не учитывать новые формы собственности при составлении генплана нельзя. С чем категорически согласился министр. Я был поддержан ныне умершим профессором строительного института и считанной кучкой людей, которые попали туда, видимо, случайно, как и я.

Второе, на что я обращаю внимание – весь мир уже ушел от генеральных планов как широкомасштабного документа. Они действительно устаревают за 7-8 лет, это естественно, особенно сейчас. Там – давно, поскольку там другие формы собственности. А у нас этот процесс начался сейчас. Сделать план на 20 лет вперед нереально, поэтому страны перешли на зонинговую схему. Есть пятно, а уже потом – поквартальная застройка. На этом я остановлюсь позже.

Я был рекомендован в комиссии и т.д., но, конечно, ни в какие комиссии и ни в какой градсовет я не вошел. Потом была переписка: я писал новому мэру – «измените состав градсовета», на что мне было отвечено: «Вы в любой момент можете приходить». Вы же знаете, что нет механизма реализации собственных выступлений, поэтому просто приходить бесполезно.

И только буквально в прошлом месяце я узнал (побывав на приеме у областного прокурора, когда пришли представители Черноморки), что то совместное заседание закончилось решением! Я такого не помню. Оно имеет номер, подписи и печати, и таким образом превратилось в регуляторный акт.

Прошло три года. Мне хватило, когда мы с Зоей Ковалевой участвовали в первом градобосновании по 10-й ст. Фонтана, которое пошло на сессию горсовета. Зоя Ковалева собрала порядка 25 человек, мы были у Колокольникова, я из профессиональных строителей был единственным, и мне пришлось выступать. На что Марат Михайлович Касимов сказал: «Может быть, мы местами поменяемся?» Я говорю: «Я бы поменялся, но смысла нету, я же не при власти». То градобоснование ушло на сессию, на наше замечание наплевали, но сделали отметку, что прошли общественное слушание с положительным результатом. С тех пор на сессию выносят новое градобоснование, в котором мне участвовать уже неинтересно. Нет механизма реализации. Ну, повыступали в Болгарском центре, и в журнале появилась отметка, что прошло общественное слушание. Это была первая проба, где на нас начхали полностью.

После прокурорского приема я забрал представителей Черноморки к себе на прием, посмотрел документы. Они мне показали графическую часть Черноморки, где порядка 700 частных домов оказались в зоне высотных застроек. И показали письмо г-на Кучука, направленное в «Дипромисто», т.е. киевский «Гипроград», который проектирует для Одессы. Да, в письме просьба: «Измените, исправьте». Я в такие просьбы не верю. Есть концепция, и вдруг – «исправьте для Черноморки». А если завтра поднимется Слободка? А Пересыпь с Молдаванкой? Бред! Если там сделана ошибка – со злым умыслом или случайно – она есть везде. Потому что эта концепция никуда не годится. Тут не учтены не только права граждан и форма собственности.

Мне пришлось в этом году побывать в разных странах. В Сан-Франциско двухэтажные коттеджи – основная застройка улиц. Трех-, четырех-, пятиэтажные, и не больше. Высотные здания даже под расстрелом никто не хочет строить. И я сомневаюсь, что там есть общественные слушания. Есть определенный традиционный контроль со стороны общества, и границу никто не хочет переступить. Есть там даун-таун, это офисная высотная часть. К этому нужно относиться как к данности, но четко понятно, что людям комфортно жить в малоэтажной застройке и достаточно комфортно временно пребывать в многоэтажном офисе. Никто не говорит, что малоэтажная застройка – это унитаз времен Ивана Грозного. Никто не говорит, что внутри кто-то может навязывать свой стиль. Я четко разделяю евростиль и евроремонт. Евроремонт – это технология: быстро-быстро сменить стены, а евростиль – это камень, дерево, классные обои, лак, паркет, т.е. то, что всегда дорого стоит. Человеку нравятся холодные стены – ради бога, это вопрос его индивидуальной комфортности. Но у него есть возможность и право выбора перейти в другую квартиру в течение жизни. Но дом, который построен, тяжело сменить. Мы имеем постройку сплошь и рядом ужасающую.

Я уже слышал отголоски принятия (или непринятия?) генплана, во всяком случае, обсуждения на уровне горсовета. Я беседовал сегодня со своим преподавателем Уреневым Валерием Павловичем, сейчас он ректор архитектурного института. Они хотели сохранить только центральную часть и только то, что называется «памятниками архитектуры». Но разве все то, что не называется памятниками, нужно рушить?

На Молдаванке есть красивые двух-, трехэтажные здания. Про застройку Молдаванки мы говорим уже лет 35. Она предполагалась коттеджной, с сохранением специфики Молдаванки – мастерских и т.д. Я ее вижу коттеджной застройкой, с закрытыми, открытыми, полуоткрытыми дворами, с бодегами, с мастерскими, под настоящей красной черепицей, куда интересно будет водить людей. Как в Тырново в Болгарии.

Но мало ли кто как видит. Он мне привел другой пример, когда сказанное его бывшим студентом стало той основой, из-за которой мы находимся по разные стороны баррикад. Одни рассуждают так, как он, а другие – так, как мы.

Помните, напротив Политеха бассейн? Речь шла о том, чтобы его снести, построить высотку. А бассейн? Уреневу говорят: «А бассейн мы на Львовской построим». Но в рамках доступности нужно тут! «А они сядут и поедут. Мы все компенсируем».

Вот эта фраза: «Мы все компенсируем». Эти деятели теперь идут другим путем. Раньше они ничего не хотели компенсировать, а сегодня уже согласны компенсировать, лишь бы выкупить, получить площадку, построить и получить за это деньги. Вот здесь мы и оказались по разные стороны баррикад.

Во имя получения больших сумм город застраивается безобразно. Центр города превращается в туннель. Через полгода мы будем видеть только высотки. Наши мосты – Строгановский, Сабанеевский – станут мостиками, зажатыми между высотными зданиями. Изменится микроклимат. Мы не будем видеть улицу Гоголя и вообще не увидим рельефа Одессы, он у нас будет ассоциироваться с высотными зданиями. Мы получим другую Одессу с другим климатом.

Я участвовал в резолютивной части протеста прокурора. Первоначально протест прокурора выглядел уникально: сначала отменить решение, а потом внести туда изменение. Я плохо себе представляю, как можно внести решение в отмененный документ. Позволю себе почти что зачитать, т.к. решение переписано один к одному, может быть, в расчете, что его сразу отменят:

«Учитывая наличие многочисленных нарушений действующего законодательства при согласовании концепции развития профильным министерством, а также факт согласования его в виде решения, которое есть фактически регуляторным актом…» Он не прошел процедуру, предусмотренную ст. 6. Все 18 законов градостроительства предусматривают общественные слушания.

«Об основах регуляторной политики в сфере хозяйственной деятельности» - провести повторную процедуру с учетом замечаний.

Сменился мэр. Столько г-н Гурвиц воевал с Боделаном, что, по-моему, это было бы на руку – провести при новом мэре повторную процедуру. Какой пиар я предложил нынешнему мэру – да не только мэру! А они не схватились за это. Понадобились бы деньги.

«Принять меры, направленные на проведение регуляторным органом… принятия им регуляторного акта в соответствии с основными принципами государственной регуляторной политики. Этот акт имеет негативное влияние на рыночную среду, обеспечение прав и интересов субъектов хозяйствования, граждан и территориальной громады».

Я не придумал эту фразу. Несмотря на название «в сфере хозяйственной деятельности», эта фраза стандартна и законна.

Следующее, что является не менее важным. «Процедуру обсуждения концепции провести с участием представителей соответствующих структурных подразделений государственных органов власти». Имелись в виду представители архитектуры, профильные комитеты, местные краеведы. У нас их не много, но достаточно для того, чтобы к их мнению прислушаться. Т.е. это представители общественных структур, которые занимаются муниципальной политикой. А у нас власти отдельно, архитектура отдельно, общественность тоже отдельно. Это все, кто профессионально или полупрофессионально занимается этими конкретными вопросами.

Представители СОНов и – у меня первоначально было написано «и кондоминиумов», имелись в виду объединения граждан.

Представители гос. комитета по вопросам регуляторной политики. Он же является специально назначенным органом.

Представители прокуратуры, чтобы они понимали потом, когда протесты пишут, о чем речь идет.

Представители СМИ – их не было очень много в 2004 году.

Что интересно – протест прокурора останавливает действие опротестованного акта и подлежит обязательному рассмотрению в 10-дневный срок. Насколько я знаю, интересы прокуратуры на исполкоме представлял старший помощник прокурора города. Почему г-н Маркин не присутствовал? Он не был ни на больничном, ни в отъезде. Не иначе с переляку, и с его молчаливого согласия протест был отклонен.

Само решение об отклонении протеста написано очень интересно. Это решение горсовета – рассмотрение протеста прокурора на решение и т.д. Тут ничего не написано об одной вещи, указанной в протесте. Ст. 18 предусматривает альтернативную концепцию. Это очень важно. Но чтобы появилась альтернатива, нужен либо механизм, либо объявленный конкурс. Профессионалы поучаствовали бы в этом. Но альтернативы не было! Об этом тут ничего не сказано.

В протесте сослались на ДБН 360-92**, а в ответе – ссылка на ДБН 1-03-97 «Состав содержания и порядок разработки». Но какая разница, если нарушены права людей? Какая разница людям, если их считают быдлом?

Я подчеркнул вещь, в которой просматривается чья-то очень умная мысль.

(Продолжение

в следующем номере)