(Продолжение, начало в ПД №7)

Аналогично в конце XIX – начале ХХ века создается морское право. И опять на базе опыта Ллойда и судебной практики.

Закон должен идти от тех реальных процессов, которые существуют в обществе. Так повелось еще со времен Солона – самого великого реформатора афинских законов. Люди в процессе своей деятельности устанавливают определенные правила, заключают разработанные договоры и условия. Вырабатывается определенная практика, которая, в свою очередь, становится основой для работы в данной сферы. Практические знания эти собираются, оптимизируются и т.д. Однако закон всегда идет от определенных традиций и существующих правил. И обязательно закон должен учесть мнения и пожелания участников данного процесса, с их правом отменить ненужные решения. У нас все происходит прямо наоборот. Участники процесса оказываются заложниками принятых законов.

В результате наше законодательство приносит исключительно вред. В лучшем случае законы безвредны, или исправляют особо негативные качества уже принятых документов. В худшем – наносят мощнейший удар по рынку. Можно по пальцам пересчитать законы, приносящие пользу. И это среди десятков тысяч. Но число приносящих вред – просто неописуемо.

Нашей жизнью на самом деле управляет то, что на высоких трибунах принято именовать коррупцией. Так вот, коррупцией, на самом деле, являются все наши законы и нормативные акты, а то, что официально именуется коррупцией, стало нашим реальным законодательством. Выше уже приводился пример с хозяйственным судом. Однако в нашей стране не существует сферы, где бы ни действовали подобные правила. Будь это крышевание чиновниками бизнеса, или рэкет милиционеров или других силовых структур, или откаты таможенникам и налоговикам, да мало ли способов придумают люди, чтобы решить свои реальные, а не декларативные проблемы. Только официальные законы здесь ни при чем. Точнее, они создают условия, при которых ни один здравомыслящий человек не обратится к официальным законам для решения существующих проблем. К тому же, подавляющее большинство этих проблем создается именно действующим законодательством.

Это вовсе не означает, что наши реальные законы, так называемая коррупция (так называемые потому, что коррупция, охватывающая ВСЮ сферу – это уже не коррупция, а нечто иное), – такие хорошие и справедливые. Наоборот. Ничего общего ни с хорошим состоянием дел, ни со справедливостью эти законы не имеют. Однако их отличие заключается в том, что они плохо, но все-таки работают. Другое дело, что с такими законами нам не светит никакая Европа и никакой иной ход событий. Мы движемся во много раз медленнее, чем можем, и, что самое страшное, мы, в основном, живем не за счет нового, а все еще проедая старое. И нет никаких гарантий, что, когда в стране будет продана вся земля и вся государственная собственность, мы сможем реально идти вперед.

Главная проблема заключается в том, что ни одна в страна в мире не может жить без нормально действующей законодательной базы. У нас такой нет. Я хочу особо подчеркнуть: не нужно строить себе иллюзий, что у нас есть хотя бы одна сфера жизни, где бы действовали реальные законы и реальные правоотношения. Таких нет.

Проблема начинается с основы основ – Конституции.

Но это все, так сказать, присказка. Сказка впереди.

Критика существующего законодательства сама по себе не является панацеей. Всем очевидно, что у нас проблемы с законодательной системы. Но в чем корень проблемы?

Самое важное.

Первое. Как уже говорилось выше, не бывает хороших законов, которые не работают. Бывают красивые декларации, которые не стоят на самом деле бумаги, на которой они написаны.

Второе. Главная проблема нашей системы законодательства – неограниченные полномочия у ее авторов. Попробуем это объяснить.

Конституция – это договор, заключенный между избирателями некой территории и направленный на создание реальных правоотношений между ними. Они определяют процедуру избрания тех, кто будет управлять, и, конечно, полномочия, в рамках которых будут работать эти управленцы. Как это примерно сделано в Конституции США:

«Мы, люди Соединённых Штатов, дабы образовать более совершенный Союз, установить правосудие, гарантировать внутреннее спокойствие, обеспечить совместную оборону, содействовать всеобщему благоденствию и закрепить блага свободы за нами и потомством нашим, торжественно провозглашаем и устанавливаем настоящую Конституцию для Соединённых Штатов Америки.

Статья I

Раздел 1

Все законодательные полномочия, сим (данной Конституцией – Л.Ш.) установленные, предоставляются Конгрессу Соединённых Штатов, который состоит из сената и палаты представителей»

Наша Конституция на самом деле не имеет с этим ничего общего.

Основой ее до сего дня является Сталинская Конституция 1936 года. Да, конечно, в нее добавлены громкие слова о правах людей, которые абсолютно ничем не гарантированы, а также более реально, чем в Сталинской Конституции, распределены полномочия на высшем уровне. Однако во всем остальном авторы нашего документа сделали вид, что забыли: Сталинская Конституция изначально носила исключительно декларативный и ритуальный характер. Реальным механизмом власти в СССР – была партийная вертикаль. Она управлялась на основании совершенно иных документов, не имеющих к Конституции никакого отношения.

Эти реальные документы и, прежде всего, Устав ВКП(б) вошли в том или ином виде в систему нашего законодательства. К примеру, мы при создании любого предприятия или общественной организации в обязательном порядке пишем никому не нужный Устав – только для контролирующих органов. Кроме того, наши законы и нормативные акты насквозь пропитаны системой так называемого «демократического централизма» – жесткой структурой подчинения нижестоящих вышестоящим – дитя знаменитого решения II Съезда РСДРП, разделившего социал-демократов на большевиком и меньшевиков.

Однако все эти элементы могут работать лишь при наличии жесткой партийной структуры. Уже во времена Сталина реальные отношения в стране решались на ином уровне. В наших же условиях, когда не существует на практике вообще всей этой законченной советской системы власти, ее отдельные элементы являются лишь оплотами коррупционного управления страной. Те чемоданы денег, которые различные представители исполнительной власти везли и везут в Киев – весьма специфический плод тех решений.