Герой знаменитого фильма Эльдара Рязанова «Гараж» «сын Милосердова» говорит: «У Вас хорошая работа. Вы занимаетесь тем, чего нет». Примерно это же можно было бы сказать о теме нашего сегодняшнего разговора.

Разговор о Конституции, о конституционном процессе, о конституционном праве в нашей стране носит весьма своеобразный характер. С одной стороны, уже написаны тысячи книг, десятки тысяч законов и постановлений и сотни тысяч толкований существующих Конституции, законов и нормативных актов. Имеется юридическая терминология, и даже свой профессиональный юридический язык. Однако вся проблема заключается в том, что законы у нас действуют абсолютно не так, как им вроде бы положено действовать, термины лишь похожи на термины из других юридических систем, но на самом деле они значат нечто совершенно иное.

Чтобы не быть голословным, приведем простой пример. Скажем, есть у нас такое понятие как хозяйственный суд. Есть кодекс о судопроизводстве в хозяйственном суде. Однако подавляющее большинство людей, обращающихся в хозяйственный суд, действует не на основании этих законодательных актов, а на основании аукциона взяток. Кто больше заплатит – тот и решение получит. Мало того. Должности в этом самом хозяйственном суде распределяются также на основании соответствующих взяток: кто сколько заплатил, тот и соответствующую должность получил в области или в Высшем хозяйственном суде. Это всем прекрасно известно, и никто даже не скрывает этого. Причем речь идет вовсе не об исключении, а именно о правиле. Исключением-то как раз является ситуация, когда решение принимается на основании действующих нормативных актов. Ситуация становится хуже с каждым годом, размеры взяток растут, число дел, которые решаются на основании взяток, все возрастает. Возникает естественный вопрос: если подавляющее большинство решений принимается на основании другой процедуры, зачем нужна та первая? И нужна ли?

Общепринятым является мнение, что законы у нас хорошие, но просто их не исполняют. Между тем, сама логика подобного мнения в принципе противоречит любой действующей системе права. Ибо реальна ситуация, когда закон не применяется – он устарел, не соответствует действующему порядку вещей, и он не используется в реальной судебной практике. Однако ситуация, когда закон используется, но он не действует – нелепа по сути. Например, цеховые законы в Средневековой Европе.

Цех решал, что отныне такая-то булочка будет изготовляться из такой-то муки и весить столько то. А кто будет нарушать вес и состав, будет наказан талером (маркой, деньгой и т.д.), либо будет сидеть в тюрьме, либо его иначе накажут. И все очень просто. Или да, или нет. И, кстати, действовала система очень жестко.

С законами та же ситуация, как со знаменитой второй свежестью. И, как правильно говорил небезызвестный Воланд, второй свежести не бывает. Так и с законом, он либо есть и действует, либо его нет.

Но что есть закон? У нас законом принято называть некую декларацию, утвержденную Верховной Радой. Ясно, что если бы Верховная Рада приняла Закон о дождях на Марсе, то было бы очевидно, что это нелепость. Однако, когда принимается закон о неких реальных проблемах нашей жизни, то принято считать, что тем самым устанавливаются определенные правоотношения в этой сфере. На самом деле это вовсе не так.

На практике наши законы, за редким исключением, — либо узаконенный грабеж, либо пустые, ничего не значащие декларации. Разумеется, в процессе нормотворчества, создаются некие псевдоюридические конструкции, работают законы казуистики, и возникают некие псевдоюридические споры. Однако, если мы обратимся к истокам этих законов, то неизбежно увидим один источник: грабеж или кликушество.

В этих словах нет никаких метафор или громких заявлений. Суть дела заключается в том, что с первого дня существования нашей страны реальные законы, управляющие нашей жизнью, не имели никакого отношения к тем документам, которые принимал и принимает высший законодательный орган. Уже стало общепринятой банальностью говорить, что если полностью исполнять все наши законы, то ничего никогда нельзя сделать. Я сейчас скажу больше: все наши законы и нормативные акты направлены на то, чтобы столкнуть страну в пропасть. Но, так как люди, живущие в нашей стране, не хотят умирать под забором, они стараются изо всех сил противостоять официальному состоянию дел. Именно их упорством и жаждой к жизни и вызвано то, что наши законодательная деятельность не дала полностью умереть живущим в Украине людям.

Разумеется, никто из авторов законов не является скрытыми вампирами, демонами или прочей нечистью. У каждого из них есть свои чисто личные причины, зачем принимать то или иное положение. И это вполне естественно. И в цивилизованных странах конкретные депутаты предлагают определенные законы по своим личным причинам. Просто там они жестко ограничены в своих правах по нормотворчеству. А у нас – нет.

Наши законодатели вообще считают, что имеют право указывать остальным людям, как им жить, что и как делать. Но если бы они лишь думали так, то это было бы их личной проблемой. Трагедия заключается в том, что у них есть возможность делать все, что заблагорассудится.

В западных странах все происходит прямо наоборот. К примеру, в Англии в первой половине XIX века возникает знаменитое корпоративное право: те самые общества с ограниченной ответственностью и акционерные общества. Но английские законодатели вовсе не пытались заново изобрести телегу. Они изучили практику применения судами закона о передаче имущества в трастовое управление, который действовал в Англии еще с начала второго тысячелетия, то есть шестьсот лет. На основании действующей судебной практики и было создано корпоративное право.

(Продолжение

в следующем номере)